Заводной апельсин

«Заводной апельсин» — яркий фильм талантливого режиссера Стенли Кубрика. Этот шедевр стал эстетическим полем брани экзистенциональных вопросов жизни человека и социума: «есть ли свободный выбор», «что лучше: свободное зло или выбранное по принуждению добро?» и «как далеко можно зайти в борьбе со злом».
Фильм был поставлен по роману Энтони Берджесса «Заводной апельсин», в котором описан процесс формирования молодежной контркультуры, еще не трансформировавшейся особый способ мировоззрения. Действие в романе перенесено в 1995 год (Берджесс опубликовал роман в 1962 году), но романист не смог предположить, что в 1975 году описанные в «Заводном апельсине» события станут реальностью: бессловесные жертвы, покорно оголяющие свои шеи; палачи, играющие роль Бога; научные эксперименты, недопустимые по отношению к свободной воле человека.
Главный герой Алекс — квинтэссенция жестокости и вседозволенности. Он создает свои собственный мир насилия и неограниченной власти. На троне восседает Алекс, на периферии влачат свое жалкое существование его подданные-жертвы, полностью бесправные и лишенные даже способности вызвать у зрителя прилив сострадания. Серость, страх и ужасная ограниченность жертв является основной причиной появления «алексов», которые усматривают ни в государственных институтах, ни в нормах христианской морали никакого сдерживающего фактора. Мир постепенно разлагается, источая зловоние лепры, и в каждый момент своего существования он отрицает себя и свои нормы. Волна насилия стала бессмысленным бунтом, гневным и неосознанным ответом, как власть имущим, так и властью угнетаемым.
Общество решает наказать Алекса: в результате научного эксперимента его лишают свободы выбора и превращают в безвольного, законопослушного члена социума. Но это ли решение проблемы? Свобода выбора — это «сердце» каждого человека. По крайней мере, обязано таковым быть. Наш герой не стал лучше, не превратился в другого человека. Он просто потерял то, что отличало его от всех остальных людей. Пускай, это было деструктивной энергией, но именно она составляла сущность внутренней жизни Алекса. Темные порывы должны быть преодолены, а не искусственно элиминированы. Алекс, олицетворяющий насилие и царство аморального, остается непобежденным. А общество осталось без изменений. Только одно существо покинуло касту палачей и пополнило ряды жертв. Жуткое насилие над сознанием преступника — ответ преступного общества.
Для понимания фильма весьма важна тема музыки. Музыка в своем совершенстве и нематериальности — вечный спутник человека, богатство, которое невозможно отнять у человека. Но этот чистый источник превращается в эманацию темных частиц насилия: сцена с десятилетними девочками (в фильме, правда, они выглядят старше) происходит под аккомпанемент музыки Бетховена. Тело насилует дух, а ориентиры гуманизма все более смутно выступают в сюрреалистическом мире «алексов».
Фильм Кубрика — своеобразная эсхатологическая модель мира, в которой личность реализует свою деструктивную волю вне рамок морали, закона и простых человеческих ценностей. Эффект апокалиптичности бытия усилен богатой метафорикой, гиперболичностью и химерическим блеском. Режиссер нам говорит, что выхода нет и зло невозможно искоренить. В романе, правда, есть место для чуда, и изменившейся Алекс чувствует, что он освободился от темного ореола насилия. Но фильм снят спустя некоторое время (через 10 лет) после опубликования романа и отрицает любую возможность положительного исхода. Галлюцинирующее сознание Алекса и глубоко символическое подмигивание глаза рисуют картину абсолютной обреченности в страшном мире «алексов» и их жертв.